Руководитель Добровольческого движения «Даниловцы» Юрий Белановский рассказал изданию «Комсомольская правда» о том, как начать делать добрые дела и о том, как меняется волонтерство.

Вот и начался у нашего Добровольческого движения «Даниловцы» 11-й сезон. Летом волонтеры – да и наши подопечные – отдыхают. А в сентябре снова собираются группы, и приходят новые волонтеры.

10 лет – нам самим удивительно, потому что для волонтерской организации столько прожить непросто. Мы не фонд, у нас нет адресной помощи, и для многих людей это вообще неочевидно – зачем такие организации нужны. Тем не менее, мы очень востребованы у людей. Вот у тех, кто ездит в трамваях и троллейбусах, учится в институтах, работает в офисах. Им хочется проявить себя, и они ищут организацию, где, скажем так, требования к ним минимальны, но возможность сделать что-то доброе — реальна. Приходи и сделай.

И мы, наверно, одни из немногих, кто смог эту технологию отточить почти до идеального состояния. Человек приходит на собеседование и уже буквально через несколько дней может участвовать в реальной помощи нуждающимся людям – будь то онкологическая больница, детский дом для детей-инвалидов, психоневрологический интернат или бездомные.

Это собеседование, кстати, важно для обоих. Для нас как организации это помогает разделить ответственность с волонтером, а ему – разделить ответственность с нами и не быть ею раздавленным. Ведь что пугает больше всего человека? «Я приду в больницу и там – 50 детей, каждый из них умирает, страдает, а что я могу им дать?» А, оказывается, достаточно просто прийти и поиграть с ребенком в шахматы. И все!

И выработанные нами форматы – что мы приходим только группой, только по четкому расписанию, — это все помогает избавиться волонтеру от чувства ненужной ответственности и сделать именно то, что для него дорого. Волонтер в нашей системе чувствует себя, я бы сказал, комфортно. Он не боится помогать, не боится чужих страданий и боли, если они есть. И главное, что он видит результаты своих трудов. В больнице это – благодарность от мам и детей. Если это работа с бездомными — пришли голодные люди, ушли сытые и с теплой одеждой. Именно это помогает нам работать.

И за 10 лет мы созрели до того, чтобы нашу технологию, наше понимание социального волонтерства предложить городу для его развития во всех городских больницах, детдомах и ПНИ. Сегодня волонтерство в этих учреждениях очень спонтанное в том плане, что там присутствует один какой-нибудь фонд, и больше ничего нет. Мы же ставим себе цель в виде миссии, чтобы в каждой больнице или детдоме для умственно отсталых были волонтерские группы, которые помогали бы людям в дополнение к той работе, что делает персонал. И у нас есть все основания считать, что мы это сделаем.

С одной стороны, принят Закон о волонтерстве, и сейчас будут изданы регламентирующие документы, которые помогут нам выстраивать отношения с руководством учреждений. С другой, я знаю, что город сам очень заинтересован в этом, и мы можем рассчитывать на поддержку Правительства Москвы. Дело теперь за самой работой: привлекать людей, организовывать группы.

Так что, сейчас для нас открываются многие двери. Другое дело: окажется ли готова к этому сама система больниц и ПНИ? По сути, у нее теперь нет выбора. По закону больницы должны будут создать регламенты для работы с волонтерами. Но если они нас пустят волонтеров, то должны будут разделить с нами ответственность за работу. А захотят ли они? Потому что теперь надо будет обеспечить волонтеров, условно говоря, комнатой для переодевания, пропуском для автомобиля с инвентарем, выделить ответственного сотрудника, чтобы он курировал волонтеров и вместе с ними что-то делал… Это напряг.

Но – в то же время новый закон часть этой ответственности снимет. То директор думал, что в случае, если что-то случится, сядет только он. А теперь будут зоны ответственности, договор. И весь интерес этого года заключается в том, сработает эта штука или нет.

И тут еще непонятно, готов ли к этому некоммерческий сектор. Он так долго говорил: «Пустите нас, что вы нас обижаете, мы тоже хотим помогать детям». А теперь двери открыты, и смогут ли НКО и фонды нормально договариваться и выстроить здоровую систему по отношению к подопечным, чтобы у сотрудников не было недоумения – что это за люди и что они тут делают?

Так что, время сейчас и для нас, «Даниловцев», и вообще для социального волонтерства интересное и перспективное. Мир, на самом деле, изменился. Раньше волонтеры жили в пространстве «Что не запрещено, то разрешено». Теперь пространство выглядит иначе: «Мы вас ждем, идите и работайте». И это две разные парадигмы.

СПРАВКА:

Добровольческое движение «Даниловцы» создано в 2008 году. Сегодня это — более 4200 подопечных, 1200 волонтеров, 18 еженедельно действующих волонтерских групп. Специфика – социальное волонтерство: «Даниловцы» организуют прогулки и игры для детей в больницах и сиротских учреждениях, кормят бездомных, делают благотворительные ремонты, переписываются с заключенными. Среди учреждений, где присутствуют «Даниловцы», – Российская детская клиническая больница, НИИ нейрохирургии им.Бурденко, детские дома-интернаты для умственно-отсталых детей N24 и N15, детский наркологический диспансер, ФНКЦ им.Дмитрия Рогачева, детская колония в г.Можайск, социальный приют в г. Ступино.